Сергей Лахно представляет: АРКАДИЙ СЕВЕРНЫЙ
На главную Диски Тексты песен Живой звук


 

Достойно, главное - достойно
Любые встретить времена,
Когда эпоха - то застойка,
То взбаламучена до дна...


  1. Годы мчатся...
  2. Кто-то сдохнет в тоскливом запое...
  3. Мне не дадут Звезду Героя...
  4. А у меня есть тоже патефончик...
  5. Он очень много знал и очень много думал...
  6. Давайте я спою вам в подражанье радиолам...
  7. Магнитофоны разберу сейчас на части...
  8. Клиент не дерево...
  9. Концерты лепят в Ленинграде и в Одессе...
  10. «Олимпийский» концерт
  11. Да мы ребята все «Жемчужные»...
  12. Николай Серафимович, твой был первый вагон...
  13. Сколько песен ты спел, сколько душ отогрел...
  14. Мы новички, куда уж нам до подражанья...
  15. Мы многое из книжек узнаём...
 

Посвящается памяти Аркадия Звездина (Северного),
Владимира Раменского, Владимира Тихомирова,
Станислава Ерусланова, Владимира Шандрикова,
Бориса Тайгина, Николая Резанова
и всех "подпольных" артистов и "косарей"
ушедей эпохи, всех, которых уже с нами нет...

Писать о Северном трудно. С одной стороны, информации о его жизни немного. С другой стороны, те сведения, которые доступны, вовсе не обязательно достоверны, а зачастую просто противоречивы. Поэтому эта статья ни в коей мере не является попыткой создания биографии певца. Это субъективные заметки о "моем" Северном, размышления о том времени, о событиях, тогда происходивших и оказавших влияние на жизнь и творчество Северного. О его песнях. О людях. И о технике того времени.

Чтобы понять поэта, нужно читать его стихи. Чтобы понять художника, нужно смотреть его картины. А чтобы понять певца, нужно просто слушать его песни. Я думаю, новые воспоминания о Северном, о его жизни, воспоминания тех, кто тогда был рядом, кто бывал на его концертах, еще будут появляться. Что-то узнаем новое, что-то, вроде бы давно известное и общепринятое, окажется на самом деле легендой. Это, конечно, нужно, важно, интересно... Но что бы нового не находили исследователи жизни Северного, как бы не менялось представление о каких-то эпизодах, всегда останется что-то незыблемое, как некая фундаментальная константа. Это - песни, ним спетые. В самом деле, разве меняется смысл и восприятие "Осени Петербурга" от того, что мы узнаем, что "Нарвский" концерт был записан вовсе даже в Ленинграде, на квартире В.Раменского?

Сравнивать Северного с другими артистами, выступавшими в то же время, и не нужно, и бессмысленно (а с нынешними - и подавно). С Высоцким, например, они не то, что в "разных весовых категориях" - в разных "видах спорта". Сравнивать их - всё равно, что сравнивать рекорды Сергея Бубки с достижениями Виталия Кличко. И даже Владимир Шандриков, с которым Северный записал несколько концертов и песни которого часто исполнял,- это Талант совершенно иного рода. Северный - это именно исполнитель, "песенник", как его назвал Алик Кавлелашвили на одном из концертов. Уверен, если подойти с какими-то там "объективными критериями" к оценке творчества Северного, то ни понять, ни объяснить этот феномен не получится. Голос - да, совершенно особый, запоминающийся с первого раза, его не спутаешь. Но ведь абсолютно не мелодичный, не "песенный". Само исполнение - порой откровенно "сырое". Явно путаются слова, строчки и целые куплеты. Собственно песни - часто перепетые десяток раз ("и все поют, поют, поют за тётю Бесю...") одни и те же тексты, бывает, откровенный "проходняк". Выходит, разложи на составляющие, займись анализом,- и явление вдруг искажается...

Владимир Раменский, Владимир Тихомиров, Аркадий Северный

Первый концерт с ансамблем "Химик"

У каждого, наверное, есть "свой" Северный. "Мой" Северный меняется вместе с моим настроением. Порой это разудалый и бесшабашный одесский парень в восьмиклинке с папироской в зубах - “Алёшка - косая сажень”, предлагающий “выпить за мировую”, порой - просто верный друг, который никогда не предаст (“что-то часто мне снятся друзья, ни жены, ни любовниц не снится”), подчас человек, испытавший удар, но нашедший в себе силы пережить это (“а я был так влюблён любовью чистой первою, и был тобой казнён - бездушною, неверною”), иногда - философ, размышляющий о странностях этого мира (“кто-то в "Волге" - а кто-то в трамвае, кто-то в "Чайке" - а кто-то пешком”), человек, просто оглядывающийся на свою жизнь (“молодость промчалась тройкой сказочной, побели ж виски нам сединой”)... Но при всей этой многогранности - нет, это не маски: ничего чуждого и наигранного,- поющий только “песню души” и всегда готовый “достойно, главное - достойно любые встретить времена”. Я слушаю Северного - и мне кажется, что это давний добрый друг говорит со мной, друг, готовый всегда прийти на помощь, поддержать меня или разделить мою радость. Может быть это потому, что Северный жил только песней, как настоящий артист он буквально проживал каждую спетую песню. Да у него ведь и не было ничего кроме песен: ни машины, ни дачи ни даже квартиры. Поэтому в каждой спетой песне - он сам. Произошел какой-то "фазовый переход", и его жизнь перешла в его песни. Пророческими оказались слова, сказанные во вступлении к третьему концерту с Владимиром Шандриковым: “Пока слышите мой голос, таки я ещё жив, или не верьте своим ушам”. Северный продолжает жить, пока кто-то ставит на старый магнитофон катушку с запиленной лентой "тип 6" или "заливает" на свой ipod файл с его голосом: “Что ж ты меня не узнал, что ли? Я же ж Аркадий Северный!”


[назад] [в начало] [вперед]

 

|Годы мчатся|Кто-то сдохнет в тоскливом запое|Мне не дадут Звезду Героя|
|А у меня есть тоже патефончик|Он очень много знал и очень много думал|
|Давайте я спою вам в подражанье радиолам|Магнитофоны разберу сейчас на части|
|Клиент не дерево|Концерты лепят в Ленинграде и в Одессе|«Олимпийский» концерт|
|Да мы ребята все «Жемчужные»|Николай Серафимович, твой был первый вагон|
|Сколько песен ты спел, сколько душ отогрел|Мы новички, куда уж нам до подражанья|
|Мы многое из книжек узнаём|

© 2007, 2012 Сергей Лахно